Публицистика

Уточнение профессии

Ну что ж, куда вырулит сюжет российских перемен, еще неясно, но перемены начались, и межеумочное состояние теряет популярность. Настает приятное время ясности — приятное для тех, кто любит ясность.

И неприятное для остальных.

Накануне митинга на Болотной общественности случайно стало известно о встрече Суркова с группой граждан в характерном диапазоне от Доренко до Кургиняна. Либеральную часть общественности в списке сурковских гостей естественным образом задело присутствие там Леонида Радзиховского (остальные-то давно — no comment).

Общественность среагировала.

Леонид Радзиховский ответил с фирменной усмешечкой: «Каждый мой зауряднейший визит на встречу Суркова с журналистами и политологами (этих встреч было за последние годы, наверное, десятки) превращается (…) в тайную вечерю Кремлевских мудрецов, где варится адское снадобье для России...»

Ирония — вещь в полемике незаменимая, но уксус не замена чистой воде.

Радзиховский поскромничал: встреча 8 декабря не была зауряднейшей. Обстоятельства к тому времени были уже вполне экстраординарными. Радзиховский слукавил: это не была встреча чиновника с журналистами. На встрече чиновника с журналистами — журналисты задают вопросы, а чиновник на них отвечает, и эти ответы публикуются. Никакого интервью в тот день, однако, не случилось, и можно даже не искать в СМИ следы стенограммы…

Увы, Радзиховский и Ко пришли на Старую площадь не как журналисты, а как консультанты Администрации — Администрации, попавшейся на попытке незаконного удержания власти и запаниковавшей. И тяжелая истерика г-на Шевченко в ответ на «дегерметизацию» этой встречи разом выдает и глубокое сращивание этих «журналистов» с этой Администрацией, и полное понимание деликатности момента.

Внутри этой истерики, при внимательном взгляде, обнаруживается проговорка по Фрейду и заметание следов: Шевченко вдруг начинает гневно отрицать обвинения в инструктаже со стороны власти, хотя речь в моем тексте шла о консалтинге — почувствуйте разницу векторов.

На подлоге, с усмешечкой, пытается проскочить и Радзиховский: «зауряднейшая встреча с журналистами». Ни-ни, Леонид. И не зауряднейшая, и не с журналистами.

Именно эти тихие подлоги яснее всего указывают на предмет стыда, на то, что хотели бы скрыть участники встречи на Старой площади, — каждый в меру своего таланта. У Радзиховского с талантом погуще, но сути дела это не меняет.

Я бы даже сказал: тем более стыдно.

Не надо сепаратных встреч с проворовавшимся начальством, если ты журналист. Речь идет не об убеждениях любой степени сложности, а о названии профессии и правилах приличия, и поговорка про быка и Юпитера ложится тут в масть в парадоксальном варианте.

Что дозволено Якеменко и Тине Канделаки, не дозволено Радзиховскому — если только у Радзиховского нет планов превратиться в якеменко или тину канделаки.